В прошлые выходные в Швейцарии прошел интересный референдум, в ходе которого жители этой страны практически единогласно проголосовали против увеличения продолжительности рабочего отпуска с нынешних четырех недель до шести. Что же заставило работящих швейцарцев отказаться от льгот, которыми уже пользуется множество жителей стран Европейского Союза?

Давно в прошлом остались времена, когда шестнадцатичасовой рабочий день считался нормой в европейских странах. Начиная с девятнадцатого века тенденция к сокращению рабочего дня, увеличению продолжительности оплачиваемых отпусков и нерабочих дней победно шагала по всему миру, начиная с США. Победы эти, впрочем, были нелегки, сопровождаясь настоящими кровопролитными боями. Право работать меньше при сохранении зарплаты, было оплачено немалым количеством жизней.

К началу 21 века наибольшего успеха в этом направлении добились, само собой, развитые страны: социальному прогрессу способствовала техническая революция. Луддиты, азартно громившие ткацкие станки и паровые машины, однажды сообразили, что лучше требовать от работодателей установки современного оборудования, требующего меньшего количества рабочих, с одновременным сокращением рабочего времени при сохранении (а позже - и увеличении) заработной платы.

Читайте также: Инновационное такси для Москвы

После долгих лет классовой борьбы, сражений и переговоров, в странах западной Европы и США сложился современный трудовой календарь. Так, в Германии, например, рабочая неделя составляет 35 часов, во Франции - немногим больше. Кроме того, жители этих стран наслаждаются достаточно большим количеством праздничных и отпускных дней. В частности, общее количество свободных дней для Швеции составляет 42 дня, для Германии - 40, с традиционными выходными - еще больше.

Так с чего вдруг жителям одной из самых благополучных стран мира вдруг вздумалось отказываться от дальнейшего умножения завоеванных годами борьбы льгот? Без сомнений, пугалом для швейцарцев стал пример Греции, власти которой активно проводили политику предоставления гражданам общеевропейских льгот, не особо заботясь о достижении общеевропейских экономических показателей. Так, докризисная Греция не только предлагала среднеевропейские зарплаты и пособия, но и выход на пенсию в 53 года, достаточное количество выходных и праздничных дней.

Читайте по теме: Эстонская экономика побила российскую

Жизнь не по средствам привела греков практически к состоянию дефолта: буквально на днях завершились переговоры страны с кредиторами, в ходе которых последние согласились обменять свои займы на новые обязательства, потеряв при этом до 70 процентов вложенных средств. Такие кульбиты позволительны Греции, однако даже малый намек на возможность чего-то подобного во Франции или Германии вызовет обвал экономики не только Евросоюза, но и всего мира.

Поэтому-то, кстати, в той же Германии люди начали отказываться от социальных льгот даже раньше, чем в Швейцарии. Здесь не проводили референдумов, однако социологи отметили тенденцию, согласно которой жители страны добровольно начали сокращать свои отпуска в среднем на 12 процентов. Логика проста: больше работаешь - больше производишь - больше национального продукта - крепче экономика страны. В этом же русле лежит и предвыборная риторика Барака Обамы, пообещавшего американцам "вернуть рабочие места на родину".

Зеленоглазое такси: Борьба тарифов

Между тем, есть мнение, что такая позиция в корне неверна. Если взять то же популистское обещание Обамы, то при ближайшем рассмотрении оно означает, что больше американцев должно согласиться на малоквалифицированный труд за копеечную зарплату. Согласитесь, это маловероятно. Учитывая же, что большая часть европейцев трудится в сфере услуг и так называемой "экономике знаний" (включающую не только IT, требующей серьезной подготовки, но и такие, граничащие с творчеством специализации, как маркетинг), ничего не производя напрямую - вряд ли от их усиленного труда будет толк.

Возможно, европейцам следует требовать от правительства и бизнеса совсем иного. Так, в начале сентября прошлого года CNN опубликовала мнение писателя, журналиста и медиатеоретика Дугласа Рашкоффа, согласно которому сегодня экономика достигла той степени развития, когда гонка за повышением производительности труда лишена смысла. Рашкофф считает, что развитие технологий достигло уровня, когда многое из того, что прежде требовало приложения усилий индивидуума, сегодня может быть признано неотъемлемым правом человека и предоставляться бесплатно. В частности, это касается жилья и питания. Однако, такой подход требует кардинальной смены общественных отношений - и, вероятно, это-то больше всего и пугает цивилизованных западноевропейцев.