США балансируют на грани новой рецессии, а Европа уже вкусила все ее прелести. Туман неопределенности окутал перспективы и главного экспортного товара России — нефти. Однако Минэкономиразвития узрело выход в новом законе, который фактически возродит советские пятилетки. Станет ли он панацеей, когда экономика бьется в агонии системного кризиса?

Специалисты в один голос твердят, что экономические процессы в эпоху глобализации носят чрезвычайно сложный и противоречивый характер, поэтому слабо поддаются прогнозированию. И чем отдаленнее горизонт таких прогнозов, тем больше они напоминают гадание на кофейной гуще. Причем даже в условиях спокойного поступательного развития. Тем не менее, Министерство экономического развития на то и призвано к государственной службе, чтобы решать даже такие проблемы. И подчиненные Эльвиры Набиуллиной разработали новый законопроект "О государственном стратегическом планировании".

Этот документ подразумевает переформатирование всей системы бюджетных расходов. По мысли его разработчиков, основой для распределения государственных финансов станут долгосрочные государственные программы, которые будут корректироваться каждые шесть лет. Это позволит повысить эффективность бюджетных ассигнований и снизить уровень коррупции.

"Это бюджетирование, ориентированное на результат. Если проще, то все расходы государства привязываются к конкретным целям, которых нужно достичь. Отчасти такая система у нас работает уже с 2004 года — федеральные министерства пишут доклады о результатах деятельности, в которых есть и отчет, и план работы. Но пока все это действует только внутри одного министерства, а что делать, если несколько ведомств тратят деньги вместе? Госпрограммы, которые сейчас готовятся, будут межведомственными. Их напишут чуть больше 40, свяжут между собой расходы всех министерств, система станет прозрачной, и можно будет отследить, куда ушли деньги и что мы на них получили", — пояснил изданию "Комсомольская правда" руководитель Департамента стратегического управления и бюджетирования Минэкономразвития Артем Шадрин.

Читайте также: Госзакупки пойдут на аукцион

Собственно, ничего принципиально нового в этих предложениях нет, еще с начала 2000-х в стране по самым разным направлениям социально-экономического развития действуют Федеральные целевые программы. Все они ограничены конкретными сроками, содержат конкретные требования и носят межведомственный характер. Теперь этот опыт, видимо, положат в основу всех бюджетных расходов.

Правда, сказать, что реализация ФЦП позволила серьезно повысить их эффективность, вряд ли возможно. В полном объеме не реализована ни одна из них. А некоторые программы, например, по строительству доступного жилья, модернизации транспортной инфраструктуры страны или перевода госаппарата на электронный документооборот полностью провалились. А ведь разрабатывались и воплощались эти программы в чрезвычайно благоприятных внешнеэкономических условиях опережающего роста цен на энергоносители.

Теперь же, когда внешняя конъюнктура резко ухудшилась, а внутренних предпосылок для экономического роста не было создано, надеяться на успешное выполнение очередных амбициозных проектов на перспективу было бы довольно самонадеянно. Тем более, что у чиновников уже есть печальный опыт разработки трехлетнего бюджета, который был принят в преддверии кризисного 2008 года и который, естественно, так и не был выполнен, став красноречивым свидетельством несостоятельности любых подобных прогнозов.

Читайте также: ВВП России растет за счет цены на нефть

Но вот советская традиция экономического планирования на пять лет вперед опять взяла верх, и в конце прошлого года чиновники снова приняли трехлетний бюджет. Шансы его выполнить в условиях сохраняющейся на мировых рынках турбулентности стремятся к нулю. Нынче же "стратегическое планирование" идет с шестилетним горизонтом. Оценить его перспективы корреспондент Bigness.ru попросил директора Банковского института Высшей школы экономики Василия Солодкова.

"Такое прогнозирование невозможно, потому что выполнение бюджета в нашей стране зависит только от одного фактора — цены на нефть. Как только он меняется, изменяются все остальные макроэкономические параметры. И все то, что вкладывалось в любой план развития — стратегический, не стратегический — летит к чертям. Это все можно было бы делать при условии, что у вас более-менее диверсифицированная экономика, при которой изменение одного фактора не критично для поведения всех остальных. Один растет, другой падает, но в целом сохраняется некая стабильность и можно что-то считать, прогнозировать. В наших же условиях это совершенно бессмысленно", — поделился своим мнением наш собеседник.

Читайте также: Кудрин клянет сырьевую иглу

Например, в Минфине тоже, конечно, любят разные программы и прогнозы, но базировать их предпочитают на более твердых основаниях, чем нефтяная конъюнктура. Потому в свое время и был создан Резервный фонд, позволивший России сравнительно безболезненно пережить первую волну кризиса. Тогда эта "анестезия" обошлась в два с лишним триллиона рублей. И теперь может понадобиться снова, что хорошо осознают в финансовом ведомстве. Поэтому его глава Антон Силуанов объявил вчера, что по итогам 2011 года фонд, размер которого сейчас составляет 811 миллиардов, пополнится более чем на триллион. И почему-то кажется, что пессимистичные ожидания Минфина "подстелят соломки" больше, нежели стратегический оптимизм Минэкономразвития.