В 1957 году книга экономиста Джона Кейнса "Общая теория" была переведена на китайский язык и заклеймлена как "антинаучная и антинародная" - для некоторых ее читателей знакомство с трудом состоялось слишком рано. Кейнса обвинили в непростительном грехе - стремлении "защитить капитализм", но сегодня, полвека спустя, дела обстоят совсем иначе.

Нынешнее руководство Коммунистической партии Китая, председатель КНР Ху Цзиньтао и премьер Госсовета Вэнь Цзябао, пользуются кейнсианскими рецептами с куда большей решимостью. В ответ на финансовый кризис 2008 года они одобрили пакет смелых стимулирующих мер, побуждающих банки предоставлять больше кредитов, что помогло защитить "китайский капитализм" от сокрушительного поражения.

Нечто подобное может потребоваться и в наступающем году, если стагнация США и долговой кризис Европы будут серьезно угрожать мировой экономике. Однако заместитель председателя КНР Си Цзиньпин и заместитель премьера Госсовета Ли Кэцян вряд ли выберут Кейнса своей музой, как их предшественники. Их симпатии склоняются на сторону интеллектуального врага Кейнса, экономиста Фридриха Хаейка, автора книги "Дорога к рабству".

Если Кейнса беспокоили недостаточные инвестиции - слишком маленькие расходы предпринимателей на обеспечение сохранности всех рабочих мест, - то Хайека волновали плохие инвестиции. Когда деньги даются слишком легко, предприниматели склонны к осуществлению чересчур амбициозных проектов, плодов которых приходится долго ждать, вследствие чего бизнесмены начинают посягать на ресурсы общества.

За примером амбициозных проектов далеко ходить не надо: в стране полно городов-призраков, таких, как, например, Ордос (в переводе - "дворцовый комплекс") во внутренней Монголии. В рассчитанном на несколько миллионов человек городе практически никто не живет. Высотки и тихие улочки со вполне европейскими таун-хаусами пустуют. Однако Китай пусть и поражает размахом инвестиций, экономит тоже далеко не улиточьими темпами. Низкие процентные ставки, легкодоступные кредиты и высокая отдача инвестиций - вот китайское прочтение брежневского тезиса "Экономика должна быть экономной".

Читайте также: Болгарию сдают в металлолом

В 2009 и 2010 годах дела у Поднебесной шли более чем хорошо. Банки, вдохновленные правительством, увеличили объем кредитования на 9,6 триллиона юаней (1,5 триллиона долларов - прим. ред) - это в два раза больше объема индийской банковской системы. Большая часть кредитов отошла десяти тысячам инвестиционных компаний, поддерживаемых органами власти на местах - чиновничьи организации не могут заимствовать непосредственно от своего имени. Компании начали строить дороги, мосты и ирригационные сооружения, а также жилье, правда, довольно сомнительного качества. И все бы, казалось, хорошо - инфраструктура наконец-то начала приходить в божеский вид, но сегодня эти кредиты добавляют 5 триллионов юаней к долговым обязательствам местных органов власти, которые и так уже составляют 10-14 триллионов юаней, или 25-36 процентов ВВП страны.

То, что было очевидным с самого начала, власти признали только сейчас: приличная часть этих проектов так и не окупится. Это как раз то, что господин Хайек называет плохими инвестициями - вложение средств в проекты, за которые потом никто не захочет платить. По Хайеку, бум инвестиций связан с последующим экономическим провалом так же неразрывно, как попойка - с утренним похмельем.

Эта последовательность кажется очевидной, но на самом деле она таит в себе загадку. Пол Кругман, лауреат Нобелевской премии по экономике, сетует на то, что никто не может объяснить, почему неудачные инвестиции в прошлом обернулись безработицей и нехваткой специалистов сегодня. "Если экономика растратила капитал на нерентабельные предприятия, то почему они должны простаивать, а их сотрудники - страдать? Конечно же, в ответ на плохие новости они должны работать еще больше", - считает Кругман.

Читайте по теме: Кудрин клянет сырьевую иглу

"Хайекианцы" утверждают, что после плохих инвестиций экономике требуется время на реорганизацию. Потери по ссудам могут подорвать доверие к банкам, выдающим их, что затруднит способность финансовых учреждений инвестировать в новые проекты. А уволенным работникам, в свою очередь, потребуется время на поиск новой работы или переобучение.

Хайек считал, что для облегчения боли от структурной перестройки экономики правительство мало что может сделать. Однако обычно политики отказываются верить в такой вариант развития событий. Китайские деятели не стали исключением: правительство в любом случае вмешается, чтобы помочь банкам и их заемщикам справиться с бременем долгов.

Что именно будет представлять из себя это вмешательство - вопрос пока открытый. Возможно, правительство направит доходы бюджета на осуществление инфраструктурных проектов, чтобы дороги вели не в никуда, а из города в город, как положено. А, может, банки заставят списать часть кредитов, проведя рекапитализацию кредиторов, сломавшихся под тяжестью долгов. Предоставление финансовой помощи может проходить как открыто, так и тайно, путем нормативных послаблений и тайных субсидий.